Четвертичные отложения Усть-Енисейского района были выбраны в качестве стратотипических для Российской Арктики, здесь были выделены санчуговская, казанцевская, зырянская и каргинская свиты [Сакс, Антонов, 1945; Сакс, 1953]. Санчуговские слои характеризуются глинистым составом, бедными комплексами фораминифер, редкими моллюсками и спорово-пыльцевыми спектрами, отражающими хо-лодные условия осадконакопления. Казанцевские отложения большей частью представлены суглинками и супесями, содержат многочисленную бореальную и бореально-арктическую фауну морских моллюсков, а также обильную микрофауну. Каргинская свита представлена, по В.Н. Саксу, отложениями речных террас, морской послеледниковой ингрессии, озерными осадками, делювиальными образованиями и, наконец, торфяниками. Зырянские отложения представлены песчано-галечными слоями, а также суглинками с ва-лунами и галькой. С.Л. Троицкий на основании изучения фауны моллюсков, подверг сомнению широкое распространение каргинских толщ [Троицкий, 1966]. Позже, в конце 1960-ых годов, геологами НИИГА была предложена новая стратиграфическая схема строения рыхлого чехла Усть-Енисейского района, по кото-рой подразделения имеют возраст от плиоцена до плейстоцена [Слободин, Суздальский, 1969; Загорская и др., 1965] и объединяются в осадки трех трансгрессий: большехетской, кочоской и казанцевской. При этом выделенные ранее как ледниковые, зырянские песчано-галечниковые толщи, трактовались как дока-занцевские отложения, и включались в усть-портовские слои [Слободин, 1970, Данилов, 1978]. Усть-портовские слои определены как залегающие выше санчуговских пески и алевриты, и содержат, в отличие от санчуговских, богатые комплексы фораминифер. Эта точка зрения о неогеновом возрасте значитель-ной части разреза рыхлого чехла критиковалась [Архипов и др., 1980]. Представления о существовании каргинских отложений были реанимированы на основании радиоуглеродных датировок по большеобъем-ным пробам органических остатков [Кинд, 1974; Данилов, Парунин, 1982]. Ф.А. Каплянская и В.Д. Тарно-градский [1975] рассматривали санчуговские валунные суглинки как ледниковые образования. В последнее время по Усть-Енисейскому району появились датировки, полученные с использованием современных методов датирования: электронно-парамагнитного резонанса (EPR) [Архипов, 1997], оптико-стимулированной люминесценции (OSL) [Астахов и Мангеруд, 2005], и радиоуглеродного датирования микрообъемов органики путем ускорительной масс-спектрометрии (AMS-метод) [Астахов, Мангеруд, 2005]. Полученные результаты свидетельствуют о более древнем (казанцевском) возрасте отложений, выделявшихся в каргинскую свиту в стратотипических разрезах на мысу Каргинском и Малой Хете. Изучение стратиграфии и палеогеографии Усть-Енисейского района в настоящее время продолжает-ся силами ВНИИОкеангеология совместно с Институтом Криосферы Земли и МГУ (2004-2008 гг.). Первые результаты полевых исследований освещены в Ежегодных обзорах экспедиционных исследований ВНИИОкеангеология (2004-2007 гг.), были представлены на конференции [Стрелецкая и др., 2005] и в публикации [Стрелецкая и др., 2007]. Изучено около 40 естественных разрезов рыхлых отложений по берегам Енисея и его притоков, Ени-сейского залива. Исследовались гранулометрия осадков, а также содержащиеся в них споры и пыльца, фораминиферы, остракоды, диатомовые водоросли. Определялись отобранные из разрезов морские и пресноводные моллюски. Получены свидетельства о морском, ледово-морском, лагунном, аллювиальном, озерном и озерно-болотном происхождении осадков.
Вопросы стратиграфии палеогена – неогена Приморья отличаются повышенной сложностью во многом из-за отсутствия морских составляющих в коррелятных отложениях, а также территориальной разобщенности отдельных звеньев общего разреза при значительном их сходстве как по литологическому облику, так и по составу соответствующих палеофлор. Названные объективные причины во многом определяют значительные расхождения между сложившимися теоретическими представлениями, отраженными в последовательном ряду региональных стратиграфических схем палеоген-неогенового комплекса, и практической стратиграфией, разрабатываемой в процессе геолого-съемочных работ. К настоящему времени эти несоответствия достигли критических значений. Без снятия наиболее острых из них дальнейшие перспективы развития стратиграфии третичной∗ составляющей кайнозоя региона выглядят довольно неопределенными. Основная цель данной работы заключается в разработке нового варианта стратиграфической схемы палеогена – неогена Приморья, как базы для легенд к геологическим картам различного масштаба и как основы для выявления закономерностей формирования соответствующих образований при последующих исследованиях. При этом решались следующие задачи: а) уточнение существующей классификации палеоген-неогеновых седиментационных бассейнов региона с внесением необходимых изменений в схему районирования территории; б) типификация как известных, так и новых региональных стратиграфических горизонтов с литологической и палеофлористической характеристикой их стратотипических разрезов; в) увязка существующих теоретических представлений по лито- и фитостратиграфии палеогена – неогена с фактическим материалом, полученным в последние десятилетия. Представленная работа носит комплексный характер. Решение поставленных задач базируется в основном на геологических и палеоботанических материалах, полученных авторами при участии в геолого-съемочных и тематических работах в составе структурных подразделений Приморского геологического объединения в период 1973–97 гг., и на результатах более поздних исследований авторов в составе лаборатории региональной геологии и тектоники и лаборатории стратиграфии кайнозоя ДВГИ ДВО РАН. Фактический материал включает передокументацию и комплексное опробование керна буровых скважин, а также геологическое описание и опробование основных разрезов палеоген-неогеновых отложений как в естественных обнажениях, так и в горных выработках (рис. 1). Палеоботаническая составляющая основана на результатах выполненного авторами изучения коллекций макро- и микрофитофоссилий (≈6000 экземпляров отпечатков листьев, облиственных побегов, плодов и семян, более 700 образцов для палеопалинологического анализа) из основных разрезов палеоген-неогеновых отложений Приморья. Кроме того, использованы данные диатомового анализа, полученные другими палеоботаниками, по материалам первого автора данной работы. Наконец привлекаются результаты радиоизотопного датирования (трековый метод), полученные также по материалам первого автора. Главный методический принцип, использованный авторами при решении поставленных задач, заключается в комплексности исследований и по возможности непротиворечивой увязке результатов, полученных разными методами. Основное внимание при этом уделялось комплексному изучению типовых разрезов региональных и местных стратонов.
В первом полутоме были рассмотрены общие вопросы четвертичной, геологии. Во втором полутоме содержится региональное описание четвертичных отложений территории СССР. Приведена схема районирования. Дана корреляция региональных схем по всей территории СССР и рассмотрена проблема разработки общей стратиграфической схемы четвертичной системы СССР.
Работа является справочным изданием и рассчитана на стратиграфов и геологов.
Книга представляет собой краткое иллюстрированное изложение современных методов и главных историко-геологических результатов изучения отложений четвертичной системы. Основное внимание уделено анализу ключевых генетических типов континентальных отложений и структуре входящих в их состав осадочных комплексов. Наиболее подробно рассмотрены генетические типы обычных для территории России криогенных образований. Излагаются также современные представления о климатической ритмике четвертичного периода, ее причинах и проявлениях в геологической истории крупных континентальных регионов.
В учебнике рассматриваются основные вопросы четвертичной геологии: продолжительность четвертичного периода и положение нижней границы четвертичной системы, особенности тектонической структуры и изменения климата и др. Подробно характеризуются генетические типы четвертичных отложений, методы их изучения и стратиграфия. Приводится характеристика четвертичного покрова отдельных регионов России.
Для студентов геолого-разведочных ВУЗов, геологического, географического и почвенного факультетов университетов, а также специалистов, занимающихся исследованием четвертичных отложений.
Один из выдающихся геологов 20-го столетия академик В.А.Обручев писал, что "каждый геолог должен сначала поработать над изучением четвертичных образований: современных геологических процессов и форм рельефа, чтобы научиться правильно понимать и объяснять историю Земли, которая в этих страницах написана наиболее четко".
Сборник является третьей книгой, посвященной геологии четвертичного периода. В нее вошли новые материалы, полученные географами, геологами-четвертнчннками, археологами и палеонтологами за последние годы. О некоторых сообщалось на VI Всесоюзном совещании по изучению четвертичного периода (Кишинев, 1986 г.), В первой книге (М.: Наука, 1989) рассматриваются проблемы стратиграфических корреляций, во второй н третьей (Кишинев: Штиинца, 1989) последовательно — палеогеография и литология, палеонтология, биостратиграфия, археология палеолита и неолита.
В настоящей книге первые два раздела посвящены истории фауны, флоры, палеогеографии и биостратиграфии плиоцена, плейстоцена и голоцена Прибалтики, Белоруссии, Украины, Молдавии, некоторых центральных районов России, Закавказья, Казахстана и Узбекистана. Приводятся интересные сведения о фауне млекопитающих, пресноводных моллюсков и остракод, а также растительности (по палинологическим данным). Обсуждается методика проведения палинологических исследований. В третьем разделе рассматриваются проблемы залегания древнейших памятников палеолита Молдавии, Закавказья, Русской равнины, Таджикитана, соотношения различных археологических культур палеолита Поднестровья и других регионов СССР.
В работе освещена история фауны Европейской части СССР по отдельным ландшафтно-географическим зонам: горные хребты (Кавказ, Крым, Карпаты, Урал), степная, лесостепная, лесная и тундровая зоны; приведена критика ряда зарубежных теорий, касаюгцяхся истории фауяы.
На основании изучения истории фауны автор выдвигает ряд положений, противоречащих учению о так называемом ледниковом периоде.
Книга предназначается для палеонтологов, зоологов, ботаников, геологов, географов и археологов, а также преподавателей вузов соответствующего профиля.
В настоящей работе рассматривается происхождение фауны горных хребтов Европейской части СССР, степи, лесостепи, таежных лесов и тундры.
Исследования истории фауны в первую очередь должны опираться на данные палеонтологии, однако мы не всегда ими располагаем. В связи с этим большое значение приобретают данные биогеографического порядка, которые для познания истории современной фауны в некоторых случаях не менее важны, чем данные палеонтологические.
Происхождение современной наземной фауны Европейской части СССР не всегда возможно проследить далеко в глубь веков, даже используя палеонтологические данные. Только для горных районов, для степной и лесостепной зон в некоторых случаях происхождение отдельных элементов фауны можно проследить до олигоцена. В связи с этим при обзоре истории фауны отдельных зон мы почти не будем касаться вопросов, относящихся к эпохам более древним, чем олигоцен. Предвос- «fc
хищая дальнейшие выводы, можно сказать, что основой современной нашей фауны является в конечном итоге фауна миоцена, сильно обновленная и местами сильно обедненная. Это обеднение и обновление как во времени, так и в пространстве по-разному коснулось разных групп животных. Многие наземные моллюски, многие птицы, рептилии, амфибии и млекопитающие водных и других относительно стойких биотопов дошли до нас от миоцена в мало измененном виде.
Относительная морфологическая устойчивость таких форм, как выхухоль, крот, бобр из млекопитающих, ворон, страус, пеликан, марабу и многие другие из птиц, наземные черепахи и моллюски, дошедшие до наших дней от миоцена и плиоцена, — должна указывать и на относительную устойчивость условий среды, в которой могли обитать эти формы. Это положение в отношении отдельных форм, высказывавшееся нами (Пидопличко, 1936 б, с. 16), Строгановым (1948, с. 312) и другими авторами, является весьма важным для палеогеографических выводов. Конечно, сохранение относительно устойчивых условий среды возможно не во всех и не в сплошных поясах и зонах земной поверхности, а только в отдельных районах или регионах той или иной зоны. И наоборот, наибольшие изменения морфологических особенностей представителей фауны должны обнаруживаться там, где условия среды обитания резко менялись вследствие тех или иных причин, в первую очередь тектонических, приводивших к крупным палеогеографическим преобразованиям. <...>